Что мы знаем о Загребе? В общем-то, совсем немного. Что это один из столичных городов бывшей Югославии, а ныне — столица независимой Хорватии. Что из Загреба до Адриатики по нашим меркам рукой подать и что, приземлившись в здешнем аэропорту, отпускники пересаживаются в автобус или электричку и уже через каких-нибудь четыре часа оказываются на морском берегу. Но в расписании порой случаются сбои: самолеты приземляются с опозданием, автобусы и поезда следуют с увеличенными интервалами. И тогда у путешественника появляется редкая возможность переписать заранее приготовленный сценарий. Сесть в другой автобус, который курсирует между аэропортом и центром Загреба. Променять пляж на Археологический музей, салат из омаров — на загребский штрудель, запах моря — на пряничный дух старого города.
Тем, кто сохранил в памяти атмосферу Риги и Таллина, кто успел побывать в Праге или Вене, Загреб покажется почти родным. Заблудиться здесь просто невозможно. Как во многих европейских городах, здесь есть главная площадь. Называется она Трг Бана Елачича (это короткое труднопроизносимое «трг» и означает «площадь»). От нее — и к ней -ведут все главные городские пути-дороги, на ней сходятся семь трамвайных маршрутов. Со всех сторон обступают ее три больших района — Каптол, Градец и Доньи-Град.
Каптол и Градец, историческую часть Загреба, называют еще Верхним городом — она расположена на возвышенности. Здесь путешественник найдет все, за что принято любить средневековые города Старого света: мощеные мостовые, узкие безлюдные улочки, утыкающиеся в «пятачки», гордо именующие себя площадями, уютные парки, барочные дворцы и готический собор с двумя устремленными в небо шпилями. А еще есть в старом Загребе фуникулер - голубой вагончик каждые десять минут принимает пассажиров и за несколько секунд довозит их от улицы То-мичева к стенам Верхнего города.
А вот Доньи-Град, или Нижний город, — это уже совсем другая история. Это современное лицо Загреба, по-европейски ухоженное, строгое и сдержанно улыбающееся гостям. Район застраивался жилыми и административными зданиями на рубеже XIX—XX вв. и, кажется, не унаследовал от старого города теплоты и обаяния.